Онлайн-выставка: Советские немцы в годы Великой Отечественной войны - трудовая армия
Онлайн-выставка

Советские немцы
в годы Великой
Отечественной войны:
трагедия и подвиг

(к 80-й годовщине депортации немецкого населения СССР)
Трудовая армия
Адам Шмидт. Воркутлаг, 1954

К концу 1941 года в Сибирь и Казахстан из европейской части СССР было переселено около 800 тыс. советских немцев. Все они влачили жалкое существование и находились на грани жизни и смерти. Отчаяние могло толкнуть их на любой шаг.

По мнению руководства НКВД, основанному на докладах с мест, ситуация с немцами-переселенцами достигла такой степени остроты и напряженности, стала столь взрывоопасной, что обычными превентивными арестами положение спасти было нельзя, необходимы были радикальные меры.

Такой мерой стал призыв всего трудоспособного немецкого населения в так называемую трудовую армию. Мобилизация советских немцев на трудовой фронт решала сразу две проблемы: ликвидировалась социальная напряженность в местах скопления депортированных немцев, а также пополнялся контингент системы принудительного трудового использования.

По приблизительным подсчетам, за период с 1941 по 1945 год в рабочие колонны было мобилизовано свыше 316 тыс. советских немцев.
Карта составлена на основе данных российского и украинского обществ «Мемориал» В.М. Кирилловым / Gedenkbuch.rusdeutsch.ru
Сам термин «трудовая армия» был заимствован у реально существовавших в годы Гражданской войны трудовых армий (революционных армий труда). Ни в одном официальном документе военных лет, служебной переписке, отчетах государственных и хозяйственных органов он не встречается.

Трудармейцами стали называть сами себя те, кто был мобилизован и призван военкоматами выполнять принудительную трудовую повинность в составе рабочих отрядов и колонн со строгой централизованной армейской структурой, кто проживал на казарменном положении при лагерях НКВД или на предприятиях и стройках других наркоматов в огороженных и охраняемых зонах с воинским внутренним распорядком.

Называя себя трудармейцами, эти люди тем самым стремились хоть как-то повысить свой социальный статус, заниженный официальными властями до уровня заключенных.

Немцы-фронтовики. Источник: Книга памяти трудармейцев Тагиллага. Фото из архива П.М. Кузьминой.

Товарищи коммунисты и комсомольцы! Товарищи беспартийные! – негромко начал пожилой. – Дорогие друзья! Не буду говорить о тех трудностях, которые мы сейчас испытываем! Они вам самим хорошо известны. Ваша боль оттого, что вы здесь, а не на фронте, понятна – да, мы тоже хотим сражаться с теми, кто напал на нашу страну! Но давайте сейчас говорить не об этом! Давайте говорить о том, как лучше справиться с задачей, поставленной перед нами! Всей нашей стране сейчас так тяжело, как не было никогда! Весь наш народ отдает сейчас все силы на фронте и в тылу, чтобы уничтожить фашистских захватчиков! За это наши товарищи, советские люди всех национальностей, и среди них и наши братья, умирают на фронте! Вы знаете, что без работы в тылу наша армия победить не сможет! Одни в тылу делают танки, другие выращивают хлеб, третьи добывают уголь и руду! Мы должны построить железную дорогу! И мы построим ее! Вот здесь, где мы сейчас стоим, через вот эту голую степь мы проложим железную дорогу. По этой дороге на фронт пойдут танки и хлеб, снаряды и обмундирование, чтобы наша армия быстрее разбила фашистов! Каждая из этих шпал, на которых мы сейчас стоим – это шаг на пути домой, к нашим семьям, к нашим детям! – громко прокричал оратор и гулко, натужно закашлялся. Он снял изодранную рукавицу, достал из кармана мятого демисезонного пальто тряпку и стал кашлять в нее, судорожно глотая и задыхаясь.

– По этим шпалам, по этой насыпи, по этим рельсам мы с нашими семьями, с нашими детьми поедем домой, на Волгу, на Кавказ, на Украину! Мы строим дорогу к победе! Мы строим дорогу домой! И мы построим эту дорогу! Построим или не построим?

– Постро-оим! – закричали все.

– Построим! – продолжал он. – И чем быстрее мы ее построим, тем быстрее придет к нам победа. Поэтому нам надо работать так, как мы еще никогда не работали! Наш фронт сражения с фашистами проходит здесь. Наш вклад в победу – это наша работа здесь! Построить эту дорогу – наша боевая задача! Так выполним же эту задачу так же хорошо, как выполняют свою боевую задачу наши товарищи на фронте!»

Отрывок из документальной повести Гуго Вормсбехера «Имя вернет Победа» (1975)

Гюнтер Гуммель. «В землянке на зоне, до 60 мужчин». 1941–1944. 2003 / g-hummel.eu
Этапы формирования трудармии

1-й этап: с сентября 1941 года по январь 1942 года

Начало процессу создания трудармейских формирований положило закрытое постановление Политбюро ЦК ВКП(б) от 31 августа 1941 года «О немцах, проживающих на территории Украинской ССР». В соответствии с ним на Украине началась трудовая мобилизация мужчин-немцев в возрасте от 16 до 60 лет. Из-за стремительного продвижения германских войск это постановление в значительной мере не было выполнено, тем не менее все же удалось сформировать 13 строительных батальонов общей численностью 18 600 чел.

Одновременно на основании директивы наркома обороны СССР № 35 105 с от 8 сентября 1941 года начался отзыв военнослужащих немецкой национальности из Красной армии, из которых также стали формировать строительные батальоны. Эти стройбаты направлялись на четыре объекта НКВД: в Ивдельлаг, Соликамбумстрой, Кимперсайлаг и Богословстрой.

По состоянию на 1 января 1942 года на стройках и в лагерях НКВД работали 20 800 мобилизованных немцев. Еще несколько тысяч немцев трудились в рабочих колоннах и отрядах, переданных другим народным комиссариатам.

Повестка на мобилизацию Артура Берга (сентябрь 1941 года).

2-й этап: с января по октябрь 1942 года

На втором этапе происходил массовый призыв в рабочие отряды и колонны немцев-мужчин в возрасте от 17 до 50 лет. Начало ему положило постановление Государственного Комитета Обороны № 1123 сс от 10 января 1942 года «О порядке использования немцев-переселенцев призывного возраста от 17 до 50 лет». Мобилизации подлежали депортированные из европейской части СССР немцы-мужчины, годные к физическому труду, в количестве 120 тыс. чел. на все время войны.

Ввиду того, что этот план был недовыполнен более чем на 27 тыс. чел., а потребности военной экономики в рабочей силе всё росли, руководство СССР решило мобилизовать и тех советских немцев-мужчин, которые не подверглись депортации. 14 февраля 1942 года ГКО издал постановление № 1281 сс «О мобилизации немцев-мужчин призывного возраста от 17 до 50 лет, постоянно проживающих в областях, краях, автономных и союзных республиках».

Основная масса мобилизованных немцев была направлена на стройки и в лагеря НКВД.

Постановление ГКО СССР № 1281 сс от 14.02.42

3-й этап: с октября 1942 года по декабрь 1943 года

Третий этап характеризуется проведением самой крупной мобилизации советских немцев, осуществлявшейся на основании постановления ГКО СССР № 2383 сс от 7 октября 1942 года «О дополнительной мобилизации немцев для народного хозяйства СССР».

Расширился диапазон призывных возрастов: призывались мужчины в возрасте от 15 до 55 лет. Кроме того, мобилизации подверглись и женщины-немки в возрасте от 16 до 45 лет, за исключением беременных и имевших детей до 3-летнего возраста. Дети 3 лет и старше должны были передаваться на воспитание остальным членам семьи, а в случае их отсутствия – ближайшим родственникам или колхозам.

Мужчины-трудармейцы, в основном подростки и пожилые люди, направлялись на предприятия трестов «Челябинскуголь», «Карагандауголь», «Богословскуголь», «Чкаловскуголь» наркомата угольной промышленности. Женщины составляли основной контингент мобилизованных для наркомата нефтяной промышленности. Всего же по этой мобилизации в трудармию было направлено 123,5 тыс. чел., в том числе 70,8 тыс. мужчин и 52,7 тыс. женщин.

В 1943 году мобилизация продолжилась. Было мобилизовано еще около 30 тыс. немцев. Их направляли на объекты ГУЛАГа НКВД, в гражданские ведомства на добычу угля, нефти, золота, редких металлов, в лесную и целлюлозно-бумажную промышленность, на ремонт дорог и т.п.

Постановление ГКО СССР № 2383 сс от 07.10.42

4-й этап: с января 1944 года по январь 1946 года

На этом этапе массовых призывов немцев уже не проводилось и пополнение рабочих отрядов и колонн шло в основном за счет советских граждан немецкой национальности, «обнаруженных» на освобожденных от оккупации территориях СССР и репатриированных из стран Восточной Европы и Германии.

Акт о смерти Я.И. Вейлерта (бывшего заместителя председателя Совнаркома АССР НП) 23 сентября 1945 г. в г. Свердловске, наступившей вследствие побоев, полученных им в ходе предварительного следствия. Источник: Книга Памяти трудармейцев Богословлага. Фото из архива В. Кригера.

Акт о смерти Я.И. Вейлерта

В конце 1942 года в зонах исправительно-трудовых лагерей (ИТЛ) и предприятий наркоматов появились все атрибуты концентрационных лагерей: колючая проволока, вооруженная охрана, собаки, запрет на выход за пределы зоны. Практиковались жестокие меры наказания за «саботаж» и дезертирство. Особенно отличился в этом ИТЛ Бакаллаг-Челябметаллургстрой, где было расстреляно несколько сотен трудмобилизованных. Дисциплинарные взыскания на трудармейцев накладывались за нарушение правил внутреннего распорядка, производственной дисциплины, правил безопасности, невыполнение поручений или распоряжений администрации и инженерно-технических работников, а также производственных норм и заданий по вине рабочего, порчу инвентаря, инструмента и имущества. На гражданском производстве режим был заметно слабее.

В конце 1943 – начале 1944 года режим содержания мобилизованных в рабочие колонны немцев был несколько смягчен. Изданные новые приказы наркоматов угольной и целлюлозно-бумажной промышленности, инструкции наркоматов черной металлургии и строительства разрешили снять с зон вооруженную охрану и заменить ее вахтерскими постами на контрольно-пропускных пунктах и подвижными постами на внутренней территории. Стрелки ВОХРа из вольнонаемного состава заменялись мобилизованными из числа комсомольцев и членов ВКП(б). Вывод на работу стал осуществляться без охраны под командой начальника колонны или бригадира. Начальники колонн получили право предоставлять трудармейцам в свободное от работы время отпуск из зоны по увольнительным запискам с обязательным возвращением к 22 часам.

Михаил Дистергефт. «Несущие уголь»

Как всегда, в 6 часов утра по бараку раздавался писклявый голос дневального: «Подъем!» В бараке было по-прежнему холодно и сыро. В спертом воздухе стоял отвратительный запах грязных, потных тел мужчин. Верхние и нижние ярусы нар были плотно забиты людьми. Страшно не хотелось вылезать из-под бушлата, который за ночь все же помогал согреться.

Несмотря на это, почти все разом поднялись. Одни кинулись к печи, куда еще с вечера удавалось пристроить на сушку свои дырявые бахилы, другие доставали свои грязные портянки-тряпки из-под себя, где их сушили на протяжении ночи своим телом. Наматывали их на свои тощие ноги и поверх натягивали чуни.

Чуни изготовлялись из корда изношенных автопокрышек. Верхняя часть пришивалась к нижней медной проволокой. Бахилы же представляли собой стеганые из тонкого ватина чулки с деревянной подошвой. Ходить в них было очень тяжело. Чуни были лучше. Почему-то всегда утром выяснялось, что обувь рваная, и человеку не в чем идти на работу.

Стоят крики и брань. Как быстро вошел в способ общения отвратительный лексикон уголовного мира! Кто-то умывался ледяной водой, а кто обходил умывальник стороной. Бригадиры со своими подручными принесли в барак в больших ящиках хлеб, черный, сырой, неизвестно из какой муки выпеченный. Почти к каждой пайке хлеба были пришпилены довески деревянными колышками.

Часто возникали споры и ругань, доходившие даже до драки, из-за горбушки. Каждому хотелось ее, но где было взять на всех? Постоянно происходили скандалы между отцом и малолетним сыном Вагнер. Обезумевшие, они обвиняли друг друга в том, что один из них якобы снимал довесок с пайки. Они стояли друг против друга, как ненавистные враги, сжимая кулаки.

Подручным за этот труд доставалось по горстке крошек, собранных со дна ящика. Тут же загремели котелки. Накинув наспех бушлаты и нахлобучив шапки, все бежали в столовую, где протянулась длинная очередь за баландой. При входе каждый должен был непременно принять во внутрь густо-зеленую, горькую, сильно пахнущую жидкость – отвар хвои, поданный в черпаке худой рукой доходяги. Хвойный напиток, как называли его медики, должен был спасти нас от свирепствовавшей цинги.

Суп-баланда представлял собой чаще всего прозрачную зеленоватую жидкость, в которой плавали долька зеленого помидора и несколько крупинок какой-нибудь крупы, обычно перловой. В другой раздавали рыбный суп с отвратительным запахом, где кроме нескольких крупинок плавали рыбная чешуя, плавники или рыбные хребты. Подходя к раздаточному окну, каждый мечтал, чтобы повар опускал черпак поглубже в бак. У раздачи крутились завсегдатаи, униженно выпрашивая хоть немного баланды.

Одной из самых тяжелых и мучительных проблем оказывалось разделить этот небольшой кусочек хлеба на три доли. Немногим удавалось разрешить подобную задачу. Большинство считало, что если оставить часть хлеба на обед или ужин, его могут украсть (часто так и случалось). Уж не лучше ли его съесть самим, а в обед и ужин довольствоваться одной баландой?

В бараке было тесно и очень шумно. Богатенькие закуривали. Укутавшись чем только можно, выходили на развод под морозное раннее небо. В опустевшем и остывшем из-за открытой двери бараке оставались те, у кого обувь была совсем непригодна, и больные. Последние лежали, укрывшись бушлатами с головой, и молчали.

Залетевшие вихрем в барак нарядчики и их приспешники быстро расправлялись с не вышедшими на работу, кого они считали симулянтами. Одних, полуголых, выталкивали на развод, а других сдергивали за ноги на пол, словно полено. Поразительно, но сброшенные с нар не сопротивлялись, не стонали, не просили пощады, а проявляли полное безразличие к происходящему.

Их отправляли в центральную больницу и ОПП – оздоровительно-профилактический пункт. Эти три буквы бедняги расшифровывали по-своему: отряд постепенно подыхающих. Попав туда, они приобретали статус доходяги. После чего их либо актировали и комиссовали, либо они уходили – по меткому выражению – в «могилевскую губернию». Из ОПП редко кто возвращался в строй.

Для лучшего счета бригады выстраивались по пять человек в ряд. Проходивших через предзонник людей строго считали на штуки. Результат записывался на лист фанеры. Предзонником называли пространство между шлагбаумом и воротами, куда вмещалась бригада в 50–60 человек. Затем их выпускали за ворота, где они попадали во власть конвоя.

Часто с правой стороны ворот стояли еле державшиеся на ногах люди – черные, обросшие, окровавленные, в лохмотьях, опустившие глаза и окруженные охраной со злыми овчарками. Они подпирали друг друга, словно стояли у края рва в ожидании залпа. Это были беглецы, совершившие побег из ГУЛАГа. В основном бывшие военные, демобилизованные из рядов Красной Армии по национальному признаку.

У большинства в карманах гимнастерок лежали партийные или комсомольские билеты. Все были воспитаны компартией в патриотическом духе. Они считали, что лучше умереть на фронте, сражаясь с фашизмом за Родину, за Сталина, чем сгнить здесь за колючей проволокой концлагеря.

– Вот, смотрите! Со всеми так будет, кто посмеет бежать! – раздался надсадный голос офицера.

В одной из фигур узнали бывшего майора-артиллериста Фукса. Их показывали нам несколько дней подряд. Потом они были осуждены на 10 лет лагерей как враги народа и переведены в соседнюю зону зэков.

Конвой, как всегда, зловеще произносил одни и те же слова:

– В строю не разговаривать, шаг вправо, шаг влево – стреляем без предупреждения.

Начальник конвоя – старший сержант – был очень жестоким человеком. Так, под надежной охраной изгои трогались на трудовые подвиги».

Из воспоминаний Иосифа Кесслера (1919–2006) о Богословлаге. Напечатано по изданию «…В рабочие колонны на всё время войны» = «…In Arbeitskolonnen für die gesammte Zeit des Krieges» : очевидцы и исследователи о немцах в трудовой армии : [сборник научных статей и воспоминаний] / [Авт.-сост.: Ольга Силантьева, Аркадий Герман ; под ред. А.А. Германа, О.Ю. Силантьевой]. М. : МСНК-пресс, 2012. С. 124–129.

Иосиф Кесслер
Иосиф Кесслер. Вид на плотину Богословского пруда

Тяжелые условия труда, плохое питание, вещевое снабжение и отсутствие элементарного жилищно-бытового комфорта поставили тысячи мобилизованных немцев на грань выживания. Отсутствие полных статистических данных затрудняет точное определение количества трудармейцев, умерших от голода, холода, болезней и нечеловеческих условий труда за все время существования рабочих колонн в годы войны.

Но и отрывочные сведения позволяют сделать заключение о довольно высоком уровне смертности: всего за годы нахождения в трудовой армии умерло и погибло свыше 60 тыс. немцев (около 20 % призванных туда), из них почти две трети – в лагерях НКВД, остальные – на объектах других наркоматов.

Наиболее высокий процент умерших немцев-трудармейцев:

Богословлаг – 11,6 %,
Ивдельлаг – 11,4 %,
Усольлаг – 11 %,
Бакаллаг – 7,9 %.

Утром по команде «Подъем» могли встать не все. Каждый день оставались лежать 2–3 окоченевших трупа. Если оказывался больной и не мог встать, вызывали начальника лагеря. Он определял, не симулянт ли. При малейшем подозрении охранники били и гнали на работу. Если не помогало, перетаскивали в больницу – отдельно стоящую палатку с тифозниками, дизентерийными больными. Там они в основном умирали. Отца, как физически крепкого, определили в похоронную бригаду. За это давали дополнительный кусочек хлеба. Обязанностью бригады было переносить умерших за километр от лагеря, за колючую проволоку, и складывать в заранее выкопанную большую яму.

Морозы тогда были под сорок градусов, снег завалил палатки до половины. Тащить по снегу трупы не хватало сил. Соорудили сани. Но и их два человека с трудом сдвигали с места. Поэтому трупы сваливали сразу за оградой в овраг.

Когда весной пригрело солнце, овраг наполнился водой, трупы стали разлагаться. Пришлось их вытаскивать и все-таки переносить в яму. Летом яму засыпали землей и разровняли. Фамилии умерших, наверное, остались только в учетных книгах…»

Из воспоминаний Артура Берга (1913–1997) о Кимперсайлаге, записанных его сыном Львом Бергом. Напечатано по изданию: «…В рабочие колонны на всё время войны» = «…In Arbeitskolonnen für die gesammte Zeit des Krieges» : очевидцы и исследователи о немцах в трудовой армии : [сборник научных статей и воспоминаний] / [Авт.-сост.: Ольга Силантьева, Аркадий Герман ; под ред. А.А. Германа, О.Ю. Силантьевой]. М. : МСНК-пресс, 2012. С. 291.

Артур Берг
Стихотворение о лагере Артура Берга
Ликвидация трудармии
Трудармия была ликвидирована в апреле 1946 года.

Уже после войны начались постепенная ликвидация всех зон и перевод трудармейцев на положение спецпоселенцев с закреплением их на предприятиях, где они работали, в качестве рабочих по вольному найму. Немцам по-прежнему запрещалось самостоятельно уходить с предприятий и покидать место жительства без разрешения органов НКВД.

На объектах НКВД зоны и военизированная охрана мобилизованных немцев были ликвидированы директивой наркома внутренних дел № 8 с от 8 января 1946 года. В этом же месяце зоны для мобилизованных немцев ликвидировались и в других наркоматах.

Немцам разрешалось проживать на квартирах и в общежитиях, вызывать к месту работы на постоянное жительство свои семьи.

Памятник «Российским немцам – жертвам репрессий в СССР» в г. Энгельсе / МСНК
Памятник трудармейцам Богословлага НКВД в г. Краснотурьинске / geschichte.rusdeutsch.ru

Den hohen Riesen sei’s geschworen:
Ich kehr’ zurück ins Wolgaland,
Wo meiner Väter Wiege stand,
Wo ich und dann mein Sohn geboren,
Sobald gelöscht der Höllenbrand,
den Hitler hat heraufbeschworen.
Mit jedem neuen Baumaufschlage
Zähl’n ab wir lauthals seine Tage…

1942
Теодор Гис (1919–?)

Бакаллаг. Работы на каменном карьере/ Музей гимназии № 96. г. Челябинска

Трудармейцы внесли прямой вклад в строительство Челябинского металлургического завода и разработку рудной базы Бакальского месторождения, возведение Новотагильского металлургического и коксохимического заводов, завода № 166 в Омске, Алтайского бромного завода, Богословского алюминиевого завода, Молотовского судостроительного завода, плотин гидроэлектростанций: Понышской, Вилухинской, Широковской в Пермской (Молотовской) области, танкового завода в Челябинске, заводов по производству боеприпасов на Алтае, в Новосибирске, строительство стратегических железных дорог и т.п.

Они разрабатывали месторождения руд, угля, нефти, золота, других полезных ископаемых.

С 1944 года немцы стали пополнять ряды стахановцев и ударников производства, заметно отличаясь трудовыми показателями от заключенных и вольнонаемных работников. Они активно участвовали в различных кампаниях по сбору средств в помощь Красной армии, что даже было один раз отмечено Иосифом Сталиным в благодарственном адресе.

Благодарность Сталина строителям Базстроя. Газета «Сталинская стройка». № 16. 3 марта 1943 г. / Книга Памяти трудармейцев Богословлага. Фото из книги «Мы – заводчане». Екатеринбург, 2005

Документальный фильм о трудармейцах «Несломленные»
Хотите узнать больше?

«Выселить с треском» = «Fortjagen muss Man Sie» : очевидцы и исследователи о трагедии российских немцев : [сборник научных статей и воспоминаний] / [Авт.-сост.: Ольга Силантьева, Аркадий Герман ; под ред. А.А. Германа, О.Ю. Силантьевой]. 2-е изд., испр.и доп. М. : МСНК-пресс, 2016. 351 с. : ил., карты, портр., табл.; 22 × 29 см. (Историяи этнография российских немцев = Geschichte und Etnographie der Russlanddeutschen). ISBN 978-5-98355-079-7

Посмотреть книгу

Герман А.А. Немцы СССР в трудовой армии (1941–1945) / Герман А.А., Курочкин А.Н.; Международный союз немецкой культуры. – М. : Готика, 1998. 208 с. ISBN 5-7834-0029-7

Посмотреть книгу

«…В рабочие колонны на всё время войны» = «…In Arbeitskolonnen für die gesammte Zeit des Krieges» : очевидцы и исследователи о немцах в трудовой армии : [сборник научных статей и воспоминаний] / [Авт.-сост.: Ольга Силантьева, Аркадий Герман ; под ред. А.А. Германа, О.Ю. Силантьевой]. М. : МСНК-пресс, 2012. 351 с. : ил., портр., табл., факс.; 22 × 29 см. ISBN 978-5-98355-094-0

Посмотреть книгу

«Навечно, без права возврата» = «Auf ewig, ohne recht auf Rückkehr» : очевидцыи исследователи о немецком спецпоселении в СССР : [сборник научных статей и воспоминаний] / [Под ред. А.А. Германа, О.Ю. Силантьевой]. М. : МСНК-пресс, 2015. 351 с. : ил., портр., факс.; 22 × 29 см. ISBN 978-5-98355-120-6

Посмотреть книгу